,
Новости от наших партёнров
"Адмирал Кузнецов" Средиземном полеты российские, ГЭС, Луценко СИЗО. генпрокурор СИЗО тот, На, РФ со кибершпионажа стороны об, Сенат, Сирия, Хан аль-Ших район из Аль-Кассарат, армия, бы кого Овечка млекопитающего. клонированию, визового на что режима будет, газ, году, за раз месяцев среднем килограмм., кораблей на учения по России, марс, на Бусра были боевиков засаду, на Шейх декабря часть города, на все для от то, на ноября по ИГ боевики, на по что из они, на режима что ЕС безвизового, на сдаче будет Модамии переговоры, на что до ВМС США, на что как его для, на что по как Украины, нападение на поджога США по, не что Россия является который, не что по это Украины, не что это мы же, нефтегаз, нефть, по, по украинской Москвы литературы мая, погибли Саудовской возглавляемой результате Йемене, природа, тэк, что на России Польши документа, что на они по это, это Украины. на Павел будущего

Показать все теги
Наш опрос
Ваши политические взгляды
Правые
Левые
Центристские
Другое


Показать все опросы
Все новости
» »


Что станет с Ираком после разгрома «Исламского государства»?

  • 14 июня 2017 |
  • 10:06 |
  • Меланья |
  • Комментарии: 0

Что станет с Ираком после разгрома «Исламского государства»?
Разгром запрещённой в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ) не за горами, однако будущее Ирака, где обосновалась эта организация, затянуто туманом. Реальность такова, что Ирак, эта одна из крупнейших в мире кладовых нефти, может быть превращён в пространство конфликтов между победителями радикального исламизма. Речь идёт о возможном дальнейшем развитии конфликта между шиитами и суннитами; нельзя исключать возникновения противостояния между курдами и арабами. Наконец, антииранские мотивы в политике администрации Дональда Трампа могут привести к тому, что Ирак станет полем столкновения между США и Ираном.
Одним из главных факторов, облегчивших «Исламскому государству» захват северных провинций Ирака, стало возмущение иракских суннитов политикой дискриминации и антисуннитских репрессий, проводившейся правительством Нури аль-Малики. В результате часть офицеров бывшей иракской армии и активистов партии БААС, запрещенной в 2003 году после американского вторжения, примкнула к тем, кто впоследствии составили костяк «Исламского государства».
После разгрома ИГ неспокойную обстановку в суннитских провинциях Ирака не удастся всецело списать на деятельность террористов. В этих провинциях сохраняются силы сопротивления умеренной направленности. К ним относится Армия мужчин ордена Накшабндийя, тесно связанная с ушедшей в подполье партией БААС. До недавнего времени эту группировку возглавлял Иззат Ибрагим ад-Дури, третий человек в партийной иерархии в эпоху Саддама Хусейна. Ещё одна умеренная суннитская группировка – Ассоциация мусульманских улемов, возглавляемая Мусанной аль-Дхарри и связанная с ней боевая организация «Бригады революции 1920 года». Многое будет зависеть от того, сумеет ли правительство в Багдаде найти общий язык с суннитским населением северных провинций и пойти на справедливый раздел власти.
Достаточно серьёзным фактором дестабилизации в Ираке могут стать и планы руководства Иракского Курдистана во главе с его президентом и лидером Демократической партии Курдистана (ДПК) Масудом Барзани. В декабре прошлого года региональное правительство в Эрбиле заявило о необходимости проведения референдума по вопросу о независимости Курдистана. Однако всё не так просто: отрядами курдских пешмерга заняты районы, никогда не входившие в состав курдской автономии, а именно богатая нефтью провинция Киркук со смешанным населением и горная область Синджар, населенная курдами-йезидами и всегда входившая в состав провинции Найнава.
Угроза, созданная «Исламским государством», заставила власти в Багдаде на время забыть про Киркук, но сейчас центральное правительство требует возвращения этого города. Что касается Синджара, то проживающие там йезиды недовольны политикой Барзани и хотят остаться в составе единого Ирака. У недовольства есть причины. Во-первых, в августе 2014 года курдские пешмерга не спасли йезидское население от террора ИГ. Во-вторых, они до сих пор держат население северного Синджара в экономической блокаде. Многие йезиды записываются в состав шиитского ополчения «Хашедд аш-Шааби», созданного летом 2014 года и превратившегося в Ираке в серьёзную военную силу.
Наконец, едва ли не главной опасностью для Ирака является угроза превращения его в площадку ирано-американского соперничества. Такая перспектива не может не тревожить Тегеран. В 2010 году иранцы много сделали для прихода к власти в Багдаде Нури аль-Малики только затем, чтобы последний способствовал полному выводу американских войск из Ирака. В Ираке Тегеран преследует две стратегические цели. Во-первых, не допустить появления на иранской границе американских военных баз. Во-вторых, обеспечить защиту священных мест шиитского ислама (Неджеф и Кербела). Командующий спецназом Корпуса стражей исламской революции «Кудс» генерал Касем Сулеймани, планировавший и возглавлявший боевые операции против ИГ, не раз заявлял о том, что иранское вмешательство в Ираке обусловлено заботой о безопасности самого Ирана. Существует и ещё одно обстоятельство, заставляющее Тегеран опасаться действий США: это американские планы организовать наземное вторжение в южные провинции Сирии из Иордании и перекрыть сирийско-иракскую границу. В этом случае американцам удастся перерезать «ось сопротивления» Тегеран-Багдад-Дамаск.
24 апреля к исполнению своих обязанностей в Багдаде приступил новый иранский посол бригадный генерал Ирадж Масджеди, до недавнего времени ближайший соратник Касема Сулеймани. В одном из своих первых выступлений И. Масджеди подчеркнул, что Иран является последовательным сторонником сохранения территориальной целостности Ирака. При этом Иран рассчитывает на военное сотрудничество в соседнем Ираке с шиитскими вооружёнными формированиями «Хашед аш-Шааби», чей статус был легализован решениями парламента 26 ноября 2016 года. «Хашед аш-Шааби» рассматривается иранцами в качестве аналога КСИР - Корпуса стражей исламской революции.
Нельзя не отметить, что в последнее время участились поездки в Ирак министра обороны США Джеймса Мэттиса. По информации издающейся в Лондоне газеты «Аль-Араб», президент США Дональд Трамп поручил «иракское досье» именно шефу Пентагона (прежде «досье» находилось в ведении вице-президента США Джо Байдена). Своё пребывание в Багдаде Мэттис начал с того, что постарался «развеять недоразумение», которое не могло не возникнуть из-за заявления Трампа о том, что американцам, вошедшим в Ирак в 2003 году, следовало взять под контроль иракскую нефть (заявление, как обычно, было сделано в «Твиттере»). Шеф Пентагона вынужден был раздавать заверения в том, что американцы не собираются захватывать нефтяные богатства Ирака. На переговорах с иракским премьер-министром Хайдером аль-Абади Мэттис пообещал усилить поддержку Ирака в проведении операции против «Исламского государства» и объявил о намерении США расширить своё военное присутствие в этой стране. Сейчас в Ираке находятся шесть тысяч американских военнослужащих. Это боевой состав военной авиации, участвующей в бомбардировках позиций ИГ, а также американские военные советники и инструктора. Хотя дело, видимо, не ограничивается инструкторами. Американские спецназовцы, судя по всему, принимают участие в боевых действиях в Мосуле. Сейчас на территории Ирака под предлогом необходимости борьбы с ИГ развёрнуты четыре американские военные базы.
К планам по сдерживанию иранского влияния в Ираке Вашингтон стремится подключить и Саудовскую Аравию. Об этом говорит, в частности, состоявшийся в конце февраля визит в Багдад министра иностранных дел Саудовской Аравии Аделя аль-Джубейра. Это был первый визит главы саудовского дипломатического ведомства в Ирак более чем за четверть века. После свержения Саддама Хусейна и американской оккупации отношения двух стран оставались крайне натянутыми в связи с доминированием шиитских проиранских партий в Багдаде. Примером дипломатического фиаско Эр-Рияда в Ираке может служить отзыв саудовского посла Тамера ас-Сабхана в сентябре прошлого года. Саудовский посол отметился рядом заявлений об «иранской опасности» и сразу же настроил против себя большую часть иракской политической элиты. Наиболее негативную реакцию в Багдаде вызвала характеристика послом вооружённых формирований «Хашед аш-Шааби» как «сектантской группы, которая пользуется поддержкой со стороны Ирана» и хочет его (посла) убить.
Адель аль-Джубейр сделал попытку открыть новую главу в саудовско-иракских отношениях, подчёркнув желание королевской семьи развивать сотрудничество между Эр-Риядом и Багдадом. Во время встреч с премьер-министром Ирака Хайдером аль-Абади, министром иностранных дел И. Джаафари и президентом Фуадом Маасумом аль-Джубейр говорил о том, что «Саудовская Аравия стремится к установлению особых отношений с Ираком как в борьбе с терроризмом, так и в сфере экономики». Он заявил, что королевство не вмешивается во внутренние дела Ирака и занимает равноудалённую позицию по отношению ко всем иракским политическим группам в Ираке.
В целом нынешняя иракская элита слишком зависима в военном и политическом плане от Тегерана, чтобы позволить себе принять все американские требования и пойти на конфронтацию с Ираном. В то же время никуда не делась зависимость Багдада и от США. Удастся ли в этих условиях правительству Ирака сохранить «срединный путь», обеспечить территориальную целостность страны и не допустить отделения Курдистана и суннитских районов на севере и западе страны, покажет время.
Фото: Vocativ
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.



Похожие новости:


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.